ISSN: 1307-3419

====================

International Journal

RUSSIAN STUDIES

====================

ISSUE NO.6 (2010/2)

УЧИТЬ ИЛИ НЕ УЧИТЬ ДЕТЕЙ РУССКОМУ ЯЗЫКУ?

НИНА ВЛАСОВА*

«Я не люблю фатального исхода …»

Summary

More children want to study the Russian language, more precisely, more and more adults wish that their children knew the Russian language. However, it has become clear that it is hopeless to try to teach children (and adults), living in non-Russian-speaking environments, with textbooks written for Russian-speaking children, that is native speakers of Russian. But the demand for textbooks for children, whose native language has ceased to be or never was Russian, continues to increase. The preservation of Russian for children, as well as the development of a modern language, is of interest for cultural reasons on the part of parents, grandmothers and grandfathers. They also understand the advantage of acquiring a second language when children can learn it as a second native language, that it will be an advantage for their childeren’s future lives and careers. But for children, the majority of advantages are in the future; they are an abstraction, and may not be interested in future employment, and if the benefits are not clear or the language is difficult for the pupil, he refuses to be engaged.

Keywords: Russian language, adults, native speakers, children, to learn.

В последние годы все больше детей хотят учиться русскому языку, точнее, все больше взрослых желает, чтобы их дети знали русский язык. Наконец, стало понятно, что безнадежно учить детей (да и взрослых), живущих в нерусскоязычном окружении, по учебникам, написанным для русскоязычных детей, то есть носителей русского языка. Но увеличивается спрос на учебники для детей, чьим родным языком перестал быть русский язык или никогда им не был. И за создание учебников взялись те, кто не владеет методикой преподавания русского языка как иностранного (РКИ). Что из этого получилось, позвольте показать на примере недавно вышедшего в Израиле учебника «Русский без границ», предназначенного «для детей от 13 до 16 лет из русскоязычных семей, живущих вне России».

Приведенные в эпиграфе слова В.Высоцкого о фатальном исходе использованы в качестве упражнения в этом учебнике. Там также есть слова: «откр́ытого цин́изма, в вост́орженность не верю, сплетни в виде версий и почестей иглу….». Читатель может предположить, что это упражнение для подростка 13 -16 лет, который учится в лицее и достиг высочайшего уровня владения русским литературным языком. Смотрим дальше: «И жен́а не уйдёт к друѓому / ́Если у Вас, если у Вас нет жены». Читатель вновь ошибется: подросток не учится в аристократическом лицее и в 13 лет не имеет жены.

1-я часть учебника (Введение) адресована детям русскоязычных иммигрантов, которые до 13 лет не умели ни читать, ни писать по-русски; 2-я часть Грамматика и 3-ья часть Литература – для детей с 13 до 16 лет, которые говорили в семье на бытовые темы. Лексический запас такого подростка около 400 слов и еще около 600 слов понимаются по ассоциации. Цитируемые выше слова занимают места в 15-й тысяче слов и дальше (например, «фатальный» - 26575-ое место) в Частотном словаре современного русского языка.
Сохранение русского языка у детей, как и освоение ими нового языка, представляет интерес для некоторой культурной части родителей, бабушек и дедушек, они сознают пользу второго языка, поскольку дети могут овладеть им на уровне второго родного, что, безусловно, будет полезно в жизни и карьере детей. Но дети – не взрослые, для большинства из них польза в будущем – абстракция, им нужен интерес, который они получают от занятий сегодня и, если ученику непонятно или трудно, он отказывается заниматься.

В учебнике в качестве иллюстрации к буквам алфавита приводятся такие слова, как: «жужжать, йога и др.», а завершается изучение алфавита предложениями типа: «Cлова в русском языке не начинаются с буквы ы. Нет большой буквы ы, есть только маленькая буква ы в середине и в конце слова». Или: «Буквы мы пишем. А звуки слышим. Иногда одна буква может обозначать разные звуки или несколько звуков. Буквы а, я, о, ё, у, ю, э, е, ы, и – обозначают гласные звуки» и т.д.

Ребенок, способный понимать даже 1000 слов, едва ли слышал слова: жужжать (занимает 11510-ое место в Частотном словаре современного русского языка) и йога (не входит в первые 32600 слов; йог -15262 место) и не способен ассоциировать их с буквами: Ж и Й. Ему никогда не приходилось слышать лингвистические термины, которые не всегда доступны даже ученику 5-го класса российской школы, владеющему 10-ю тысячами слов. А чего стоит информация: «Слова делятся на слоги; звуки – на гласные и согласные; согласные - на глухие и звонкие». Зачем авторы требуют, чтобы дети, которые только учатся читать и писать, ЗАПОМНИЛИ, что «Звонкие согласные … оглушаются»? Могут ли (и нужно ли это) учащиеся, которые только учатся читать и писать по-русски (именно таким детям предназначена 1-я часть учебника), понять (и запомнить!) правила?

Нужны ли вышедшие из употребления слова: пуд, лукоморье (которое не могут объяснить и многие преподаватели), златая цепь, азъ, буки, глаголь …? Не может ли ребенок обойтись без мистики (знак зодиака, тьфу-тьфу-тьфу через левое плечо, стр. 95, 2-я книга) или без поэтической головоломки: «Чести золото не купит…»?

Вторая часть учебника – теоретическое изложение грамматического (только морфология, исключая синтаксис) материала, который изучают носители языка в 4 – 7-ых классах российской школы. В учебнике приводятся определения частей речи, правила склонения, спряжения, образования форм. Так, в одном упражнении на родительный падеж рядом даются предложения: «Я стою у магазина» и «Я спрашиваю у туриста». Это же совершенно разные значения родительного падежа с предлогом «у»!
Больше половины учебника занимают грамматические правила, которые может понять только образованный человек, владеющий русским языком, а правила орфоэпии изложены языком, доступным лишь студентам-филологам. Вот пример: «В русском языке есть существительные, которые НЕ ИМЕЮТ формы множественного числа. Они обозначают: абстрактные понятия: темнота, красота; человеческие качества: скупость, трусость; возраст: молодость, старость и т.д.». «Обратите внимание! - пишут авторы, - Выделенные суффиксы часто встречаются в словах, которые не имеют формы множественного числа».

И это все – ребенку, который не владеет грамматическим строем русского языка (хотя живущие в русскоязычной среде дети в 3 – 4 года никогда не спутают родовые и падежные окончания или глагольные формы). Дети, для которых предназначен учебник, не могут знать, какой падеж следует употребить, например, после слов: сообщать (кому), информировать (кого), требовать (чего, у кого, от кого). Не могут они понять без специальных учебных текстов и упражнений разницы в значении падежей, например: был у брата, ходил к брату, узнал от брата и у брата, ушел от брата, говорил брату, говорил с братом и т.п. И поэтому мы можем слышать: «Я взял деньги от мамы».
Правда, авторами сделана попытка приблизить методику преподавания русского языка как родного, используемую в учебнике, к современной методике преподавания русского языка для иностранцев: первым падежом описывается предложный, но, что странно, начиная с вопроса «о ком? о чем»? И еще одна неудачная попытка – объяснить различия в образовании глагольных форм влиянием принадлежности глаголов к продуктивным или непродуктивным классам. Знание классов глаголов необходимо преподавателю для обучения детей, живущих в нерусскоязычном окружении. В учебнике «Русский без границ» классы глаголов почему-то названы типами, а приведенные примеры не всегда корректны. Так, в одной группе оказались глаголы, далекие по формообразованию: мыть, брать и ждать. Следовательно, мыть – мою, тогда: брать – брою? и ждать – ждою?!

Стремясь придать учебнику, названному «Русский без границ», некое особое качество, авторы представили предмет обучения как «наследуемый» (heritage) язык, который якобы на русском языке соответствует термину «семейный язык». Авторы забыли (или не знали), что крупнейший авторитет методики преподавания языков академик Л.В.Щерба, еще в

50-х годах прошлого века обозначил семейный язык как особенный, свойственный конкретной семье. Используемый за пределами России термин «Heritage language» на самом деле обозначает просто язык иммигрантов, имеющих корни в другой стране. Для обучения таких детей языку родителей нужна иная методика преподавания.

Таким образом, основой учебника является методика преподавания русского языка как родного, используемая в российской школе. Она непригодна для обучения детей в нерусскоязычной среде. Поэтому даже прекрасно полиграфически оформленный учебник, да к тому же распространяемый бесплатно, не может стать привлекательным для этой категории учеников; подобные попытки не раз отторгали детей от русского языка.

Сорокалетний опыт преподавания русского языка иностранным студентам в УДН и Московской консерватории и десятилетний опыт преподавания детям иммигрантов по методике русский как иностранный (в последнем случае – адаптированной для детей) показал, какие усилия надо приложить, чтобы писать учебники по методике РКИ. Для выпуска в последние шесть лет четырех учебников РКИ для детей от пяти до 16 лет понадобился весь предшествующий опыт, апробация материала учебников в течение нескольких лет занятий с детьми. Полученные положительные отзывы об использовании этих учебников в школах и частными преподавателями 40 стран, включая Европу (в том числе Турцию), США, Канаду, Японию, Таиланд, Южную Корею, Гонконг, Австралию и страны Латинской Америки, позволили мне обратить внимание новых авторов на необходимость серьезной подготовки создания учебников РКИ.

*Нина Власова, кандидат филологических наук, доцент. (Израиль, Цфат).

2010, International Journal of RUSSIAN STUDIES