ISSN: 1307-3419 ==================== International Journal                   of  RUSSIAN STUDIES ==================== ISSUE NO.2 (2008/2)

 «К ЕДИНООБРАЗИЮ И ПРАВИЛЬНОМУ СОСТАВУ ЗАКОНОВ РОССИЙСКИХ…»

(Создание и издание Полного собрание и Свода законов Российской империи)

Татьяна Милославовна Баженова *, Сергей Владимирович Кодан**

Summary

 

The systematization of legislation in the history of Russia,  as in the history of European countries, has its own particular place in juridical policy and legislative development. The rule of  law and citizens’ and officials’ accesibility to the legal system were always considered by the authorities as one of the most important ways to transmit the government’s will and to guarantee the legitimacy of the country.  The article is devoted to the most significant events in the history of governing and legislation in Russia in the XIX century, and to the creation of the Full Collection of Laws and the Code of Laws of the Russian Empire in particular. 

 The creation of the Full Collection of Laws and the Code of Laws became an essential break-through in the juridical development of Russia. It created the necessary conditions for the further development of the juridical regulation system in the country and enhanced the legality of the official institutions’ activities. In addition, it established the basis for the study of Russian jurisprudence and had considerable impact on the development of juristic education in Russia. The special techniques of establishing legal order were created during this process. This experience can be succesfully used in the creation of the modern Code of Laws of the Russian Federation.

Key words: Russian Empire, Full Collection of Laws, Code of Laws, systematization of the legislation, jurisprudence

Систематизация законодательства в истории России, как, впрочем, и в истории европейских государств, занимает особое место в юридической политике и развитии законодательства. Упорядоченность изданных законов, их доступность для граждан и служащих государственного аппарата всегда рассматривалась властью в качестве одной из важнейших предпосылок передачи воли правителя и обеспечения законности в стране. Данная статья посвящена знаменательнейшим событиям в истории государства и право России XIX в., связанным с решением этой проблемы систематизации законодательства в XIX в. – созданию Полного собрания законов и Свода законов Российской империи.

1. Систематизация узаконений в юридической политике Российского государства      

Систематизация законодательства оставалась одной и важнейших проблем развития законодательства и для России, особенно в условиях. когда начавшийся во второй половине XVII – XVIII вв. интенсивный рост законодательного массива становился политической проблемой для всех царствующих особ, начиная с Петра I. Именно его реформаторская деятельность отразилась и в росте количества узаконений, отражавших происходившие в стране перемены в системе государственного управления и правового регулирования. И именно Петр наиболее серьезно озаботился проблемой ясного и доступного законодательства для подданных. рассматривая в законе средство эффективного государственного управления. Но ни в петровское царствование, ни в последующие правления XVIII столетия проблема решена не была, хотя неоднократно предпринимались попытки наладить систематическое издание узаконений. При этом заметим, что если количество изданных узаконений в начале XVIII в., когда Петр I впервые поставил вопрос о необходимости упорядочивания узаконений, составляло -  1 821 (1701 г.), то к середине столетия -  9 825 (1751 г.) – рост в 5,4 раза, то к исходу века – 19 709 (1801 г.) рост составил в 10,8 раз относительно к на­чалу века. Характерно и то, что если в первой четверти XVIII в. издавалось в среднем в год в до 100 узаконений, то в конце - более 500, т.е. среднегодовая интенсивность издания законодательных актов возросла более чем в 5 раз. К этому следует доба­вить и то, что тексты узаконений,  рассылаемые в списках и бесконечно дубли­руемые, создавали крайне недостоверную информационную базу для юрисдикци­онной деятельности. Первая четверть XIX в. стала новым этапом в правительственных попытках решить проблемы преодоления хаоса в законодательстве – была организована Комиссия составления законов, создан ряд проектов кодифицированных законодательных актов (Гражданского, Торгового и Уголовного уложения и Устава уголов­ного судопроизводства). Но в силу недостаточного развития техники и практики создания кодифицированных актов, ряда политических проблем эти проекты не получили силу законов[1].

Александр I, а затем и Николай I неизменно объявляли при вступлении на престол о своем желании обеспечить законность и ограничить произвол различного рода властей. Но юридическая практика  сталкивалась с тем, что никто не мог назвать количество действующих узаконений, ручаться в достоверности того или иного правового акта, на основе которого решались дела в высших государственных учреждениях, не говоря уже о присутственных местах отдаленных губерний. Например, при составлении Полного собрания законов Российской империи было собрано свыше 53 тыс. узаконений, хотя при дальнейшей проверке выяснилось, что их было около 30 тыс., т.е. действующими считалось почти в два раза больше так называемых законов. Проблема систематизации законодательства в начале второй четверти XIX в. обострилась и выделилась в число приоритетных направлений юридической политики Российского государства.

Подходы к месту и роли систематизации российского законодательства  определил М.М. Сперанский. Он в январе 1826 г. представил Николаю I две записки - «Краткое историческое обозрение комиссии со­ставления зако­нов» и «Предпо­ложения к окончательному составлению законов» - с конкретными предложениями продол­жить работу по систематизации узаконений. По его мнению необходимо было разобрать весь накопившийся законодательный массив страны и начать с хронологической инкорпорации российских узаконений. Результатом этого первого этапа должно было стать Полное собрание законов Российской империи. Следующим этапом должна была стать тематическая инкорпорация государством законодательства России на уровне Свода законов, отдельные части которого (на уровне тематической, отраслевой консолидации) объединили бы отраслевое законодательство. Сперанский писал - «Свод есть соединение законов, существующих по какой-либо части, расположенное в известном порядке»[2].

 Предложения были восприняты императором Николаем I, и он «остановил свой выбор на Своде законов существующих с исключением всего недействующего, но без всяких изменений в существе их»[3]. Император также выделил вопросы систематизации узаконения в сферу личного руководства, создав для проведения работ по упорядочению законодательства в составе Собственной е.и.в. канцелярии 31 января 1826 г. специальное II отделение, в задачи которого входило упорядочение узаконений. В ходе деятельности данного учреждения и практического воплощения замыслов по созданию Полного собрания законов и Свода законов М.М. Сперанский разработал и воплотил в жизнь свои концептуальные подходы к созданию  актов систематизации законодательства, которые были изложены им в Предисловии Полному собранию законов, а 1833 г. в «Обозрении исторических сведений о Своде законов» - теоретико-практическом руководстве и первом учебнике по своду[4]. 

2. Создание и издание Полного собрания законов российской империи

«Полное собра­ние законов есть первый, основной камень во всем составе их усовершения»[5] - подчеркивал М.М. Сперанский. В середине 1826 г. в соответствии с планом Сперанского было начато составление Полного со­брания законов. (1) В связи с тем, что действующим в России считалось законода­тельство с Собор­ного уложения 1649 г. оно и было отправной точ­кой в составлении Полного собрания законов. Сперанский указы­вал, что «все законные книги разделены на две главные эпохи. Пер­вая на­чинается … с 1649 года, и продолжа­ется по 12 Декабря 1825, т.е. по день, когда издан первый ма­ни­фест ныне благопо­лучно цар­ствующего государя импера­тора (Николая I. – С.К.). Сия эпоха, за­ключающая в себе 176 лет, составляешь Первое Соб­рание. Нача­лом ее при­нято Уложение, потому что все законы и указы, прежде его состоявшиеся, признаются у нас недействительными. Вто­рая Эпоха начинается с окончанием первой; она будет составлять Вто­рое Со­брание, коего первые тома по 1830 год к тиснению изготов­ляются, и вслед за сим в течении настоящего года из­даны будут». Затем Полному собра­нию за­конов предавался статус текущего официального издания законода­тельства Российской империи, по­скольку, как указывает Сперанский, «за сим Собрание будет про­должаемо ежегодным из­данием законов каждого минувшего года в течении последующего». Подчерк­нем и то, что Сперан­ский плани­ровал «законы, для истории важные» издать «под именем За­конов древних» и составить из них «особенное Собра­ние».

Методика составления Полного собрания за­конов Российской им­перии определялась рядом принципов. Они представляли систему «глав­ных пра­вил», на основе кото­рых комплектовался состав.  Сперанский указал, что «в составе … Собрания под именем законов вме­щены, по порядку времени, все постанов­ления, к все­гдаш­нему исполне­нию от верховной власти или име­нем ее от учре­жден­ных ею месть и правительств происшедшие, по всем частям Госу­дарст­венного управления, без всякого изъятия», т.е. все узаконения норматив­ного характера.  Собрание как хронологическая инкорпорация изданных ранее уза­коне­ний строилась на определенном Сперанским общем прин­ципе: «При сем не было до­пускаемо раз­личия между за­конами, ныне дейст­вующими, и за­конами отме­нен­ными. Разбор таковой принадлежит не к Собра­нию, но к Сво­ду, и требует других сообра­жений. Свод должен быть и будет последст­вием Собрания; но не может заменить его, и, на­против, на нем он должен утверждаться. Сего тре­бует достоверность Свода; сего требует ис­торическая связь и це­лость за­конодательства». Полному собранию законов Сперанский отводил важное место в со­вер­шенствовании законодательства и законодательной деятель­ности го­судар­ства. Он подчеркивал насколько «книги законные необ­ходимы при всех зако­нодательных соображениях, где нужно знать не один по­рядок на­стоящий, но и порядок предшествовавший, дабы на полном обозрении прошедшего и на­стоящего тем с боль­шею твер­достью осно­вать будущее».

Для юрисдикционной деятельности государства практическую цен­ность Полного собрания законов Сперанский рассматривал в двух ас­пектах. Он счи­тал их необходимыми при толковании право­вых норм, поскольку «в са­мом производстве дел и в приложении за­ко­нов встре­чаются вопросы, для разре­шения коих и для точного опреде­ления смысла законов настоящих, должно восходить к зако­нам прежним, хотя уже и потерявшим свою силу, но со­хра­няющим в себе начало и при­чины законов последующих». Одно­временно он указывал, и на то, что вновь изданные узаконения не должны иметь обратной силы, т.к. «бы­вают также в производстве дел случаи, коих начало от­но­сится к проис­шествиям, давно уже протекшим, и кои должны быть разрешаемы не по законам настоящим, но по законам того вре­мени, когда происшествия сии возникли». Придание им Полному соб­ранию законов статуса официальной хроноло­гической инкорпорации всего изданного ранее законодательства в условиях отсутствия досто­верных данных о действующих и утра­тивших силу узаконениях имело важную предпосылку для после­дующей тематической инкорпорации и консолида­ции законодатель­ства, имеющего юридическую силу уже в рамках Свода законов. 

В Полное собрание законов в качестве источников рос­сий­ского права вносились и судебные прецеденты. При этом Спе­ранский дал разъ­яс­нил их отличие от судебных актов правоприме­нительного характера. «Судеб­ные решения, писал он, - имеют силу … единственно в тех случаях, по коим они состоялись, посему они не могли вме­ститься в Собрание зако­нов общих. Но в семь правиле допу­щены следующие изъятия: есть судеб­ные решения, ­коих сила распространена в са­мом их изложении на все слу­чаи, им подоб­ные; есть другие, кои, быв в на­чале частными, приняты впо­следствии примером и образ­цом других реше­ний, и таким обра­зом соде­лались об­щими». Сперанский обосновал включение в собрание судебных решений, содержащих интерпре­тацию правовых установлений, т.к. «есть решения частные, но в них сде­лано изъяснение закона об­щего, ус­тановлен точный смысл его, и отвергнуты тол­кования, с ра­зумом его несообразные». Исходя из этого «все та­ко­вые и сим по­добные судебные решения допу­щены в составь Собрания. Подоб­ное сему изъятие сделано и в решениях дел уголовных. Важней­шие из оных, особенно по престу­плениям го­судар­ственным признано полезным сохранить в Собра­нии». Сперанский указывал, что «за сим все частное, все личное, все меры временные и слу­чайные исключены из состава книг законных; но и здесь до­пущено некоторое изъятие: есть распо­ряжения, по суще­ству сво­ему част­ные и случайные, но по исто­ри­ческому их достоин­ству важные. Они сохра­нены в Со­брании, как памятник того века, как указа­ние обще­ст­венных его нра­вов, как изо­бражение гражданской его жизни».

Особо подчеркнем, что Сперанский большое значение предавал и ис­тори­ческой ценности издания законодательства Российской империи, оценке и ис­пользованию законодательного опыта Россий­ского государ­ства. «Из­вестно, что законы изображают… внутрен­нюю жизнь государ­ства, - подчеркивал Сперанский. В них видно, как нравственные и политические его силы сла­гались, образова­лись, возрастали и изменялись. Сле­дова­тельно, исто­рия госу­дарства, без по­знания законов, не может иметь ни ясно­сти, ни дос­товерности, так как, с дру­гой стороны, зако­ны без исто­рии часто бывают невра­зумительны. Посему, чем благовре­меннее за­коны приводятся в из­вестность: тем источники истории для современ­ников становятся удо­бнее, для потомства достовер­нее».

Сперанский определил и процедурно-организационные основы подготовки Полного собрания за­конов. Ее ход предполагалось раз­бить на три этапа, которые должны были обеспе­чить полноту выяв­ления и достоверность законодательных актов. Он в каче­стве пер­вого этапа определил «прежде всего, во всех сих местах сде­лать изы­скания и составить реестры узаконениям». Со­ставление рее­ст­ров законода­тельных актов предполагалось провести чисто меха­нически в архивах и дей­ствующих государственных учреж­дениях, включая в них все, что считалось узаконениями. При этом лю­бая оценка характеристик документов с почки зре­ния их подлинности или вторичности в компетенцию чиновников не входила». Далее, в ка­честве второго этапа, должно был со­стояться «по сим реестрам» сбор узаконения». Тексты должны были дос­тавляться во Второе отделение. Завершающим, третьим, этапом подго­товки было «соб­ранным узаконе­ниям произвести точную поверку». При этом она должна производиться «трое­кратно: 1) сличением спи­сков с под­линными указами; 2) ревизиею чрез осо­бенных для сего отря­жен­ных чи­новников, и 3) окончатель­ною ревизиею дру­гих Чиновни­ков, при составле­нии связок, для отправления в ти­пографию». Сперанский сформулировал и основные правила печати самих уза­ко­нений в Полном собрании законов, заложив тем самым основы зако­нода­тельной техники для актов официальной инкорпорации российских узако­нений. Для удобства практического использования он определил соз­дать хронологический и предметные указатели. Отдельно предложено было вынести и отпечатать книги штатов, та­ри­фов. К Полному собранию законов Российской империи должна была быть прило­жена и особая Книга чертежей и рисунков, по­скольку «при разных узаконениях изданы были образцовые ри­сунки мо­нет, мер и ве­сов, планы межевания и строений, планы горо­дов и сел, гербы губерн­ских и уездных городов».

Во второй половине 1820-х гг. были проведены работы в огромных масштабах – были составлены реестры узаконений, по этим реестрам собрать сами узаконения, провести точную их поверку. Число указов по реестрам Санкт-Петербургского Сенатского архива, бывшей комиссии составления законов, Военной коллегии и разных министерств составляло свыше 53 тыс. На втором этапе при собрании са­мих узаконений было доставлено и просмотрено около 5,5 тыс. книг узаконений, проверена достоверность текстов узаконений. При этом оказалось, что многие указы имели двойные заглавия и числа, некоторые не являлись законом и не подлежали изданию. Полное Собрание законов со­стояло: «1) из текста самих законов; 2) из Указа­теля; 3) из книги штатов и тари­фов; 4) из книги чертежей и рисунков». В Полное собрание законов наряду с за­конодательными актами, исходящими от верховной власти, были включены нор­мативные акты, издаваемые от имени царя Сенатом, министерствами, Святейшим Синодом, а также некоторые временные и частные распоряжения. Весь этот мате­риал располагался по томам Собрания в хронологи­ческом порядке в зависимости от времени утверждения актов. Все включенные в Собрание акты печатались полностью - так, как они были изданы первоначально. Полное собрание имело свою отдельную нумерацию помещенных в нем актов. Для облегчения пользова­ния Собранием издавались хронологические и алфавит­ные (по предмету) указа­тели. Полное собрание законов Российской империи представляло хронологиче­скую инкорпорацию изданного в России законодательства.

В 1830 г. типографией II отделения была завершена печать первого собрания Полного собрания законов Российской империи из 45 весьма объемных томов вошли акты за 1649-1825 гг. - 30 928 узаконений.  Полное собрание законов Российской империи представляло хронологическую инкорпорацию изданного в России законодательства. В его первое собрание вошли акты за 1649-1825 гг. – 30 928 узаконений.  Второе собрание, издаваемое ежегодно, стало выполнять функцию официальной публикации узаконений и издавалось до 1881 г. -  61 928 законодательных актов. Третье издавалось до 1917 г. и его последний том (т. 33), изданный в 1916 г. включал узаконения за 1913 г. - 40 846 законодательных актов. Всего же три собрания Полного собрания законов Российской империи включили более 133 тыс. узаконения. 

Создание Полного собрания законов Российской империи выступило в качестве базового этапа наведения порядка в изданных ранее и организации официальной публикации издаваемых узаконений. Решение этой проблемы подготовило основу для создания впоследствии Свода законов Российской империи 1832 г. и его последующих переизданий вплоть до 1917 г., а также кодификации российского законодательства. До настоящего времени оно является единственным полным источником для изучения законодательного наследия нашей страны.  

3. Определение М.М. Сперанским политико-управленческих задач создания Свода законов Российской империи

М.М. Сперанский так  определил политико-управленческие задачи создания Свода законов – «главные причины, по коим решено было, прежде всего, приступить к составлению Свода как к делу, необходимому в настоящем, и как к основанию постепенных усовершений в будущем», анализ которых был сделан на основе изучения и обобщения деятельности систематизационных учреждений с начала XVIII в. При этом Сперанский обращается к авторитету известного английского философа и юриста Ф. Бэкона, труды которого были хорошо известны в России. Сперанский определил три задачи для своей деятельности.

Первая задача - повысить качество и эф­фективность законотворческой и правоприменительной деятельности, и ее решение Сперанский ставил в прямую зависимость от упорядоченности узаконений. Он отмечает, что «там, где законы не приведены в один состав … всегда есть опасность, исправляя один закон, неожиданно и сверх чаяния изменить или ослабить другой; там каждое пояснение и дополнение, составляя отдельный закон, по необходимости умножает их число и затрудняет точность исполнения». Не менее важным он видел значение Свода законов и в правоприменительной практике и необходимости обеспечения в ней режима законности, и обращает внимание на то, что «настоящее наше законодательство состоит из 35 000 актов. Около полови­ны из них или отменены, или ограничены позднейшими актами, или составляя одно повторение. Сей избыток тяготит, затрудняет бесчисленными ссылками и справками настоящее делопроизводство, ставя производителей в необходимость вместо одного, двух или трех решитель­ных указов выписывать и приводить десять совершенно ненужных… Свод, очищая законы от сей смеси, отсекая все повторения, тем самым ставит делопроизводство на истинном его пути».

Вторая задача - обеспечить официальной правовой информацией государственные структуры и подданных, и ее решение Сперанский ставил в прямую зависимость от государства, которое должно было создать Свод законов и представить для реализации правовых предписаний обобщающие и доступные носители сведений о них. При этом он считал невозможным восполнить недостатки информационного обеспечения частными систематизациями и подчеркивал, что их «главные недостатки … суть: неполно­та в их со­держании и неверность в тексте и в показаниях времени, ко­гда со­стоялись указы». Требовалось создание актов систематизации узаконений исключительно на официальном уровне.

Третья задача – создание базы для проведения правовых исследований и подготовки специалистов, связанных в своей деятельности с пра­вом. По мнению Сперанского «трудность в законоведении» не будет преодолена, если законы не будут  приведены в порядок. Без этого «нельзя нам ожидать ученого законоведения. Основание его лежит на правильном составе самих законов. Оно начнется в полном его значении с изданием Свода. Тогда только можно будет помышлять об учебных и ученых книгах и твердом образовании нашего юношества в отечественных законах».

4. Концептуальные подходы М.М.Сперанского  к созданию Свода законов Российской империи

М.М. Сперанский теоретически обосновал выбор типа Свода законов. Он сделал это на основе анализа известных в истории развития западноевропейских и отечественной правовых систем шести видов сводов как актов упорядочения узаконений. При этом он апеллировал к западноевропейскому опыту упорядочения законов и авторитету римского права, и обращался к главным кодификациям в римском праве - Феодосия II в первой половине V в. и Юс­тиниана в первой половине VI в., с которыми он был прекрасно знаком по европейской и русской литературе. Последний образец и выступил как общий эталон в подходах к созданию Свода законов, о котором он пишет, что свод «должен быть Corpus juris, общим составом законов, и в сем понятии должен обнимать все части законодательства во всей их совокупности». Но по мнению Сперанского Свод законов в России должен  быть объединением действующих узаконений российских и должен не заимствовать положений европейского законодательства.

М.М. Сперанский выделил два уровня Сводов законов: (1) Свод законов Российской империи как свод общий (общеимперский), положения которого распространялись бы на все территории страны и (2) своды местных узаконений (источники партикулярного права), которые бы определяли изъятия из общеимперского законодательства и действовали в отношении жителей строго определенных локальных территорий. Он последовательно проводил идею создания единого правового пространства Российской империи с учетом особенностей правового развития отдельных народов, проживающих в локализованных национальных регионах. По его инициативе   во II отделении начались работы над двумя сводами – остзейских и западных губерний, а также систематизация узаконений в государственно-автономистких образованиях - Великом княжестве Финляндском и Царстве Польском.

М.М Сперанский разработал общие принципы составления Свода законов, в основу которых положил заимст­во­ванные им у Ф. Бэкона афоризмы, которые им были усовершенствованы, доведены до уровня правил юридической техники и успешно реализованы на практике[6]. Анализ содержания концептуальных положений Сперанского позволяет свести их к следующим десяти правилам юридической техники:

(1)      Свод законов имеет своей целью упорядочить действующий законодательный массив и сделать его информационно доступным для государственных органов и подданных – «законы по возникающим де­лам и случаям необходимо при­бавляются, то, дабы прекратив разнообразие и смешение в ми­нувшем, предупредить его и в будущем, положено, по совер­шении Свода настоящего, уста­новить постоянный порядок и на … последующее время»;

(2)      Свод законов выступает средством обеспечения единства правового пространства и законности с учетом общегосударственных целей правового регулирования и особенностей правового развития отдельных национальных регионов империи – «и поэтому положено в общем Своде соединить законы, действующие во всем пространстве империи,  а законы местные соеди­нить в двух Сводах особенных: один для губерний западных, другой для остзейских»;

(3)      Свод законов носит официальный характер и должен составляться специально созданным для этого государственным органом под контролем высших органов государственного управления – «этот состав законов … должен быть утвер­жден надлежащей властью, дабы, под видом законов старых, не вкрались законы новые»;

(4)      Свод законов выступает в качестве акта систематизации исключительно действующих законов – «не­употребительными законами считать только те, которые от­менены силой других поздней­ших постановлений, из двух несходных между собой законов надлежит следо­вать позднейшему»;

(5)      Свод законов не может выступать актом законотворчества и содержать в своих статьях новые правовые нормы, которые не содержались в систематизируемых узаконениях – его статьи «обнимают только прошедшее и не опреде­ляют ничего в будущем» и в них «должно ограничиться тем, чтобы каждый закон представлен был так, как он есть в существе его, без перемены и исправления»;

(6)      Свод законов должен обеспечить получение обобщенной и сконцентрированной в его структурных элементах нормативно-правовой информации органами государственного управления и подданными – «исключить все повторения, и вместо многих постановлений, одно и тоже гласящих, принять в свод одно из них полней­шее»

(7)      Свод законов не мог в результате проведения систематизации законодательного материала разрешать коллизионные ситуации, содержащиеся в исходных узаконениях – он «переступил бы свои гра­ницы, если бы сочинители … принялись судить, который из двух противоречащих законов лучше». Свод законов должен максимально и адекватно воспроизводить в своих статьях нормативное содержание узаконений – «сохранить так, как она стоит в тексте, - хотя бы иногда и можно было изло­жить ее и лучше и короче» и соблюдать правила: «статьи…, которые основаны на одном действующем указе или поста­новлении, излагать теми са­мыми словами, какие стоят в тексте, без малейшего их из­менения»; «статьи, которые составлены из двух или более указов, из­лагать словами указа главного, с присоединением из других тех слов, которые служат ему дополнением или пояснением»; «статьи, составленные из со­ображения многих Указов, из­лагать по … смыслу, какой они представляют в их совокупно­сти»;

(8)      Свод законов должен в примечаниях к статьям иметь четкое указание на систематизируемые узаконения и акты их официальной публикации – «под каждой статьей обозначать с точно­стью те указы и постановле­ния, из которых она состав­лена»;

(9)      Свод законов должен определить на официальном уровне систему законодательства и поддерживаться государственными органами в соответствующем состоянии путем ежегодного дополнения и периодического переиздания – «вновь исходящее было распределяемо в ежегод­ном его продолжении, и чтобы таким образом состав законов, единожды устроенный, сохра­няем был всегда в полноте его и единстве».

М.М. Сперанским разработал систему общеимперского законодательства и определил структуру Свода законов, которые впервые ввели четкие теоретически проработанные критерии организации законодательства. Они представляли своеобразный «правовой классификатор» - схему расположения правового материала,  позволяющую как выделить сферы правового регулирования, так и обеспечить поиск необходимых в реализации права  норм, представленных в статьях свода. Он выделял «законы государ­ствен­ные» и «законы граж­дан­ские».

Свод законов распределял нормативно-правовой материал на восемь «главных разрядов законов», получивших обозначение «книги», которые затем делились на тома, а тома на части и отдельные своды[7]. В итоге была принята следующая структура Свода законов (с коррективами она сохранялась до 1917 г.), которая включала восемь книг и 15 томов Свода законов – в современном понимании их можно рассматривать как отрасли законодательства:

·      книга первая: Основ­ные государствен­ные законы, Учреждение об Императорской Фамилии (т. I, ч. 1), а также учреж­дения: цен­траль­ные (т. I, ч. 2) и ме­ст­ные (т. II), уставы о службе го­судар­ственной (т. III);

·      книга вторая: уставы о повинно­стях (т. IV);

·      книга третья: уставы казенного управления: о пода­тях и пошлинах (т. V), ус­тав таможенный (т. VI), ус­тавы монетный, горный, о соли (т. VII), уставы лесной, об­рочных статей, аренд­ных ста­ростинских имений (т. VIII);

·      книга четвертая - за­коны о состоя­ниях (т. IX);

·      книга пятая: за­коны граж­данские и межевые с законами о гражданском и межевом судопроизводствах (т. X);

·      книга шестая: законы госу­дарст­венного благоустрой­ства: уставы кредит­ный, торго­вый, про­мышленно­сти (т. XI), путей сообщения, строи­тельный, по­жар­ный, о городском и сельском хозяй­стве, о благоустройстве в ка­зенных селениях, о коло­ниях иностранцев в им­пе­рии (т. XII);

·      книга седьмая: законы благо­чиния (поли­цейские): уставы о народ­ном продо­вольст­вии, об обществен­ном призре­нии и вра­чебный (т. XIII), о пас­пор­тах и бег­лых, о предупреж­дении и пресече­нии пре­ступ­лений, о содержа­щих­ся под стражей, о ссыльных (т. XIV);

·      книга восьмая: за­коны уголовные и уголовно-про­цессуальные (т. XV, кн. 1-2).

М.М. Сперанский проработал этапы создания Свода законов, впервые  на теоретическом и практическом уровне были разведены основные виды упорядочения узаконений (учет, инкорпорация,  консолидация и кодификация) и выделены организационные особенности подготовки Свода законов как особого акта систематизации законодательства. Были определены два этапа работы.

Первый этап - подготовительный - включал две стадии (создание Полного собрания законов и составление Сводов исторических), которые предусматривали следующую деятельность по упорядочению законодательного массива:

·      первая стадия - создание Полного собрания законов - состояла в подготовке и издании самостоятельного акта систематизации узаконений в виде хронологической инкорпорации, в который были включены исключительно акты нормативно-правового характера (законы) вне зависимости сохранения или утраты ими юридической силы. При этом были выделены две «эпохи», которые определили деления Полного собрания законов на два собрания: первое - с Соборного уложения 1649 г. до окончания правления Александра I и второе – с начала царствования Николая I с 12 декабря 1825 г., которое выполняло роль официальной публикации издаваемых узаконений, и «продолжать ежегодным изданием законов каждого минувшего года в течение последующего». Также были определены правила отбора законодательства и предписано «в составе Собрания вмещать по порядку времени все постановления, ко всегдашнему исполнению от верховной власти или именем ее от учрежденных ею мест и правительств изданные. При сем не допускать различия между законами ныне действующими и законами отмененными. Разбор таковой принадлежит не к Собранию, но к Своду». В строго оговоренных случаях включались судебные решения.

      Сперанский четко развел место и роль Свода законов и Полного собрания  законов – Полное собрание законов выступало базой для отбора правового материала, необходимого для составления Свода законов[8];

·      вторая стадия - составление Сводов исторических - предусматривала обозрение состояния законодательства в период 1649-1830 гг. путем подбора узаконений. Вначале законодательные акты «приискиваемы и отмечаемы были на особых выписках, без всякого различия действующих от недействующих, лишь бы они имели отношение к данному предмету», а затем проводился анализ законодательного материала путем сравнения «узаконений одного года с узаконениями другого» и их классификации на три группы: отменяющие, поясняющие или дополняющие ранее изданные законоположения. В итоге первые (отменяющие установленные положения узаконений) исключались, а вторые и третьи (поясняющие и дополняющие) составляли историю изменений закона.

    Таким образом создавались технико-юридические приемы отбора действующих нормативно-правовых актов для подготовки структурных элементов Свода законов.

·      Второй этап – окончательный- включал четыре стадии - составление текста Свода законов; ревизия и исправление Свода законов; внесение дополнений и изменений в Свод законов; создание указателей к Своду законов. Указатели включали: общее оглавление свода по книгам, томам, отраслевым сводам, частям главам и отделениям; хроноло­гический указатель, в котором можно легко найти указ или статью и предметный указатель,  позволявший по ключевым словам найти соответствующие им положения свода[9].

5. Создание и издание Свода законов Российской империи

 31 января 1826 г. Николай 1 после доклада М.М. Сперанского о состоянии дел с упорядочением узаконений решил «принять дело Свода в собственное свое непосредствен­ное ведение» и выступил в качестве «главного руководителя». Личные качества и требовательность Николая I, считавшего законность основой  деятельности государственного аппарата и стремившегося устроить государство на основе дисциплины и порядка, определили успешный ход проведения систематизационных работ. «Я желаю положить в основу государственного строя и управления всю силу и строгость законов», - говорил император[10], и эта  позиция монарха нашла отражение в его постоянном контроле за ходом систематизационных работ, по поводу которого Сперанский писал: «успехи их поверялись подробными отчетами… Сия непрерывность монар­шего внимания и твердой воли могла одна обеспечить и удостоверить и начало и конец дела после столетнего его колебания.»[11].

 В самом же создании Свода законов, в работах над ним Николай I решил опереться на М.М. Сперанского и М.А. Балугьянского - наиболее авторитетных и известных своими знаниями «законоведцев» с опытом кодификационных работ в Комиссии составления законов[12]. 

Организация работ по созданию Свода законов, как акта систематизации действующего законодательства в целом, была выделена из общих вопросов государственного управления и предана в ведение Собственной е.и.в. канцелярии – личного учреждения при монархе, в составе которой указом императора от 31 января 1826 г. было образовано II отделение, созданное специально для проведения систематизационных работ и участия в законодательной деятельности[13]. Начальником отделения был назначен М.А. Балугьянский, а фактически  им стал М.М. Спе­ранский, который не получил в отделении никакой официальной должности (еще шло следствие по делу декабристов и не была выяснена степень его участия в деятельности «злоумышленных обществ»), но на которого были возложены управление всеми де­лами и доклады о ходе работ. В отделении были также сосредоточены лучшие столичные «законоведцы» - В.Е. Клоков, А.П. Куницын, К.И. Арсеньев, К.Г. Репинский, М.Г. Плисов, М.А. Корф и др., которые и занимались подготовкой свода[14].

Подготовительные работы по созданию Свода законов проводились параллельно с созданием Полного собрания законов Российской империи, после завершения работ над которым была создана полная законодательная база и для самого Свода. В 1826-1828 г. шло составление Исторических сводов и подборка узаконений для соответствующих разделов самого Свода законов. Но работа над историческими обзорами законодательства была столь обширной и задерживала общий ход работ, тогда решили отказаться от ее проведения в полном объеме и ограничиться подборками всех узаконений в хронологическом порядке без оценки сохранения ими юридической силы. Полностью были выполнены лишь обзоры развития гражданского и уголовного права.

Непосредственное создание текста статей Свода законов базировалось на материалах Полного собрания законов и Исторических сводов или подборок узаконений. В подготовленных текстах статей устранялись повторы, проводились согласования.

М.М. Сперанский почти постоянно присутствовал во II отделении, следил за ходом занятий и каждый вечер  принимал старших редакторов отделения (ответственных за разделы свода) и в присутствии М.А. Балугьянского прорабатывал вначале историческое обозрение, а затем тексты статей свода. Сперанский лично отредактировал все статьи Свода законов, а часто и переписывал их, а это были тысячи листов рукописного текста, которые во время работы вылились в 36000 статей и 6000 документов в качестве приложений к статьям. С апреля 1828 г. началось рассмотрение готовых разделов свода в Ревизионных комитетах при министерствах и главных управлениях, которые в период работы по май 1832 г. обсудили статьи и представили около 2 тыс. замечаний, 500 из которых были приняты Сперанским. Все работы были завершены в начале 1832 г.

В 1832 г. была начата и завершена печать первого издания Свода законов, получившего по данному году обозначение как Свод законов российской империи 1832 г.  Свод включал действующие уза­конения по 1 января 1832 г. Отдельные статьи расположены в систематическом порядке, делился на восемь главных разделов и состоял из 15 томов. Он был отпечатан тиражом 1200 экземп­ляров.

Санкционирование Свода законов верховной властью началось с того, что в конце 1832 г. он был передан  на рассмотрение законосовещательного учреждения – в Государственный совет. 19 января 1833 г. император открыл заседание и выступил с речью, в которой, прежде всего, подчеркнул что решена главная задача упорядочения узаконений – «составить из всех многочисленных указов свод тех узаконений, которые действительную силу имеют», которая позволит заняться дальнейшим развитием законодательства – «когда сделается известным, что мы имеем и в чем могут состоять недостатки» можно «приступить к усовершенствованию и дополнению законов». Рассмотрение и одобрение Свода законов Государственным советом было оформлено его журналом (протоколом заседания), утвержденным царем и на его основе был подготовлен проект манифеста об утверждении свода и порядке его введения в действие[15].

 Труд М.М. Сперанского был оценен высшей государственной наградой – орденом св. Андрея Первозванного, ленту которого одел на него монарх. Позднее чиновники II отделения также получили награды.

Обнародование Свода законов было  проведено  манифестом Николая I от 31 января 1833 г. как особо торжественным правовым актом. В нем   объявлялось, что император  еще в самом начале царствования «признав необходимым при­вести отечественные наши законы в ясность и твердый порядок» повелел «собрать и издать их в полном их составе и потом из сего общего состава, отделив одни действующие ныне в империи нашей законы, соединить их в правильный и единообразный Свод и изложить их в точной их силе, без всякого в существе их изменения, на том самом основании, какое еще в 1700 г. положено было Петром Великим». Монарх констатировал, что это намерение исполнено – «все законы, начиная от Уложения 1649 г. по 1 января 1832 г. в течение 183 лет изданные… сведены в единообразный состав, соединены в одно целое, распределены в книги по главным предметам дел правительствен­ных и судебных». В манифесте подчеркивалось решение главных задач создания Свода законов - удовлетворены «первые, существенные нужды государства: правосу­дие и порядок управления», а также «сим удостоверяется сила и действие законов в настоящем и полагается твердое основание к постепенному их усовершению в будущем» и «сим исполняются желания предков наших, в течение ста двадцати шести лет почти непрерывно продолжавшиеся». Особо обращалось внимание и на то, что установленная Сводом система законодательства должна сохраняться – «все, что после 1 января 1832 г. состоялось или что по общему движению законодательства впредь состоится, будет по порядку тех же книг и с указанием на их статьи распределяемо в ежегодном Свода продолжении, и таким образом состав законов, единожды устроенный, сохранится всегда в полноте его и единстве». По существующему порядку обнародования в России источников права Свод законов («законные книги»)  препровождался в Правительствующий сенат для обнародования и направления в центральные и местные правительственные учреждения для изучения и использования с 1 января 1835 г. в правоприменительной деятельности[16].

Правовая природа Свода законов Российской империи была связана с тем, что он выступал как результат юридической деятельности государства по упорядочению законодательного массива страны и представлял собой акт систематизации действующего общегосударственного законодательства России за период с 1649 по 1832 г. В результате проведенных работ по упорядочению Российского законодательства была впервые создана принципиально новая в зарубежной и отечественной юриспруденции модель акта систематизации законодательства - Свод законов.

Для Свода законов были характерны следующие черты:

·      являлся официальным изданием упорядоченного действующего общегосударственного (общеимперского) законодательства с повышенным уровнем официальности (был санкционирован императором) и выступал как основной носитель правовой информации – источник позитивного права;

·      формировался на основе предварительной многоуровневой обработки законодательства – использовании в сочетании двух видов систематизации – консолидации и инкорпорации. Консолидация как вид систематизации законодательства была применена с целью устранения множественности узаконений, их унификации и упрощения использо­вания законодательства в определенной сфере правового регулирования. В результате ее применения были созданы укрупненные обновленные (отредактированные) или новые тексты, в которых были изложены старые правовые регуляции (нормы права) и которые образовывали отдельные разделы Свода законов (т.н. «главные разряды»). Они составляли комплексное консолидированное образование (например, Законы о состояниях) или в их рамках выделялись соответствующие внутренние подразделения (например, в Уставах благочиния выделялся Устав о цензуре), которые делились разделы, главы, отделения, статьи.

·      На базе этого консоли­дированного законодательства проводилась инкорпорация как операция по формированию Свода законов из  составных частей (главные книги, разряды законов) которые выступали как отрасли законодательства и соответственно уже образовывали своеобразные «внутренние своды» - Свод Основных государственных законов, Свод законов о состояниях и др., из которых свод состоял в целом;   

·      официально установил систему законодательства, которая позволяла обеспечить оперативный поиск действующего нормативно-правового материала в различных сферах государственной деятельности и правового регулирования, а также выступал в качестве своеобразного правового классификатора для правового материала.

Свод законов Российской империи с точки зрения его юридической силы укладывался в рамки общей концепции соотношения изданных ранее узаконений, т.е. в случае выявления противоречий между предшествующими Своду законами и самим Сводом нормативная сила сохранялась за ранее изданными законодательными актами. При коллизии положений, изданных ранее и вошедших в Полное собрание законов Российской империи узаконений, и нормами Свода  высшую нормативную силу имели первые, для чего была использована система отсылок по регистрационным номерам и датам издания к актам, вошедшим в Полное собрание законов Российской империи[17].

В целях периодического отражения состояния законодательства в опреде­ленный момент предполагалось выпускать Продолжения к Своду законов, а также переиздавать весь Свод через каждые де­сять лет. После издания Свода законов российской империи в 1832 г. было организовано издание Продолжений к Своду. В течение 8 лет (1832-1840 гг.) их вышло шесть. Второе издание Свода за­конов было осуществлено через 10 лет после пер­вого издания - в 1842 г. Обилие законов   XVIII-XIX  вв., а также принципы сис­тематизации в Своде привели к тому, что общий объем Свода значительно возрос, число статей в нем в полтора раза превысило это количество в первом издании. В Своде законов издания 1842 г. имелось 52 328 статей в тексте и около 7 040 в прило­жениях. Число томов Свода ос­талось прежнее - пятна­дцать. В 1857 г. по той же схеме Свод был переиздан в третий раз, количество статей в его пятнадцати томах уже было до 90 000. Это было последнее полное переиздание Свода зако­нов Российской империи. В последующие годы полных переизданий не производилось, и переиздавались лишь отдельные тома Свода[18].

* * *

Подводя итог рассмотренным вопросам можно сказать, что проведенная в России систематизация законодательства – создание и издание Полного собрания законов Российской империи, а затем и Свода законов Российской империи явились существенным прорывом в правовом развитии России. Это создало условия для дальней­шего совершенствования правового регулирования отношений в стране, а также возможно­сти для проведения дальнейшего его упорядочивания, повысило уровень закон­ности в деятельности государственных учреждений и правоприме­нительной прак­тике, составило основу изучения российского права в юридиче­ских учебных заве­дениях и оказало значительное влияние на развитие и станов­ление русской юри­дической науки и образования. В результате систематизационных работ  определилось и получило развитие направление юридической техники, связанное с упорядочением законодательства. Отечественный опыт  может быть использован и в создании Свода законов Российской Федерации.

© 2008, International Journal of RUSSIAN STUDIES